фотожурналист Фарид Хайрулин

Фарид Хайрулин - член Союза журналистов Азербайджана и Объединения фотографов республики.

Лауреат премии "Хумай", "Золотой Аргус" и премии Г.Зардаби.

Он аккредитован в пресс-службе президента Азербайджанской Республики.

Сотрудничает с азербайджанскими информационными агентствами, а также "Рейтер", журналами "Azerbaijan ІRS", "Azerbaijan International" и др.

Он участник и дипломант многих республиканских и международных фотовыставок. Его работы украшают департамент экологии МИД Великобритании, частные фотогалереи Германии.

90-е нашли в фотожурналисте Фариде Хайрулине того, кого искали: преданного энтузиаста, честного, беспристрастного очевидца, зоркого портретиста. Его портфолио листает журналист Надежда Исмайлова.

На самом деле Фарид Хайрулин пришел в публицистику еще в 70-е годы. А в последнее десятилетие стал звездой. Не модной, а той, которую всегда стре-мятся пригласить, чтобы запечатлеть Событие. Оставить память. Зовут его на большие форумы, конференции и камерные встречи, грандиозные праздники и торжества поскромнее. Зовут политики и министры, популярные журналы и серьезные издательства - он готов на любой формат отношений с камерой, потому что снимать умеет все. Чудо? И да, и нет. Да - такой прорыв в зрелом возрасте удивителен, потому что в стране, где каждый второй ходит с камерой и изображает из себя большого фотографа, конкурентное окружение мало не покажется. Нет - потому что... Но об этом мне хотелось узнать из первых рук. Мы устроились в уютной редакции популярного журнала "Azerbaijan ІRS": "Здесь хорошая атмосфера", - сообщил Фарид. Разговорились. Он принес свой портфолио. Углубились в интереснейший визуальный "дневник" десятилетия. Комментарий тоже оказался не менее интересен. "Каждый снимающий видит только то, к чему он подготовлен. Из хаоса жизни я выхватываю то, мимо чего не могу пройти равнодушно. Тогда  отсекаю от глыбы все лишнее, обнажая свою тревогу".

НАСТРОЕНИЕ. В снимках Хайрулина есть главное, что отличает хорошую фотографию от обычной, - мысль, настроение. Он видит мир не плоско, а объемно. Когда смотришь серию "Беженцы", двухмерная картинка кажется трехмерной. Именно его работы в контексте азербайджанской публицистики отражают все многоголосие последнего десятилетия. У него бесконечная способность выходить на новую глубину социального видения:

"Я послал в ТАСС фото "Баку. 20 января 1990 года"; там не поверили, что такое возможно, думали, что это фальсификация. Потом снимок обошел все ведущие зарубежные агентства - "Рейтер", "Гамма" и другие, иногда даже без имени автора. Он рассказал о январской трагедии ярче, чем сотни слов на эту тему".

В каждой его работе - смысловая двухслойность, как бы двойное дно. Энергия обобщения. "Бакинский Рэмбо", - показывает на фото Фарид, - это коллективный портрет подростков. Обратите внимание на расстановку сил в драке. Герой, трус и обыватель, который живет во все времена, и ему все равно, кого бьют, лишь бы били".

Колкие претензии друг к другу целых поколений и социальных слоев. "Люблю парные картинки: вот "Пессимист", молодой художник, который продает на рынке медали и ордена своего деда, того самого, что, помните: "наш паровоз вперед летит, в коммуне остановка". Теперь этот старый паровоз, - он находит другое фото, - уперся, как и его внук, в тупик, приехал неизвестно куда".

Фарид ломает кучу стереотипов относительно цвета, света, ракурса, антуража. "Фотография - не зеркальное отражение жизни. Все в мире субъективно. Экологическая серия "Плата за нефть". Лаконичная композиция. Одна единственная вышка в огромном пространстве. Но она все пожирает вокруг. Во время съемки было безмятежное голубое небо, но я сделал его кроваво-красным, чтобы передать тревогу, беспокойство по поводу загубленной земли. Любой прием должен работать на тему, на замысел. Он не сам по себе".

ЕГО ПОРТРЕТЫ стоят особняком. Они не статичны, они в движении, в динамике. В каждом - своя судьба. А из каждой судьбы и общая картина жизни выстраивается - и тоже объемная. Печальная "Парижанка", погруженная в себя. Медитативный "Портрет Мехрибан ханум" - чистая радость от созерцания красоты. "Влюбленные" со скрещенными, как крылья ангелов, руками. Цепляющие за душу глаза мага и волшебника Тофика Дадашева. Есть что-то страдающее во всей фигуре и тяжелом взгляде старого мудреца Папы Римского Иоанна Павла II. Нет, не страдание, а напряжение - нечеловеческое. Борьба. И открытый миру наивный, доверчивый "Солнечный мальчик" - как символ будущего, символ светлой нашей надежды.

Во всем этом есть магия мгновения. "Лица - не общее выражение", куда фотохудожник вдохнул жизнь и где явил панораму душевного мира человека. И почти не заметны границы между камерой и жизнью.

Так сложилось, что многие герои Хайрулина - популярные люди. Спрашиваю, трудно ли снимать знаменитых?

- Интересно, особенно, когда человек публичной профессии понимает важность нашего дела. Гейдар Алиев это понимал. И очень помогал репортерам во время съемок. Он умел работать на  камеру.

Однажды я снимал выставку "Нефтегаз", на которой присутствовала министр энергетики США, госпожа О'Лири. В самый ответственный момент встречи Гейдара Алиева и министра у меня закончилась пленка. Я молниеносно перезарядился, но высокие гости покидали стенд. И вдруг я крикнул на английском: "Мистер президент, одну минуточку! Не могли бы вы повторить рукопожатие?". Все замерли. А Гейдар Алиевич, улыбнувшись (мол, надо так надо), снова протянул руку госпоже 0,Лири. Уже после пресс-конференции президент повернулся ко мне: "Фарид, а почему ты заговорил со мной на английском?". "Не знаю, - ответил я, - наверное, от отчаяния, что теряю важный кадр".

НОСТАЛЬГИЯ. Кажется, я знаю, чем мне симпатичен Фарид Хайрулин. Он наследник определенной эпохи, ее ценностей, стилей, вкусов. Он любит Бунина и Хемингуэя, слушает классику: Шопена, Баха, Караева, до сих пор балдеет от джаза. Ловит "кайф" от удачной съемки, любит легкий цейтнот в работе. У его поколения свой особенный путь в искусство: скромное детство, трудовая юность, зрелость, скрашенная известностью и любовью поклонниц. Он родился в Баку 57 лет назад в семье электрика. Учился в 229-й школе. "У нас была замечательная школа, - вспоминает он. - В десять лет я стал чемпионом республики по авиамоделизму. Я занимался ракетным моделированием. Наше время - время освоения космоса. Мы все мечтали летать высоко. Первую свою ракету я сделал из охотничьего патрона. Она взлетела на 0,004 километра, то есть на 4 метра".

Фарид занимался и баскетболом. Выступал за сборную команду Азербайджана. Поступил в АзИНефтехим на энергетический факультет. По-том круто свернул в журналистику. Первая проба пера состоялась в маленькой газете "Апшерон". Первое фото, снятое "Зенитом", опубликовала "Вышка". Потом   работал в редакции газет "Бакы" - "Баку".

Про былые времена Фарид говорит с ностальгией: "Азам журналистики учил сам Марк Пейзель, такой бакинский Гиляровский. Мастерство фотопублицистики постигал вместе с Ириной Кузнецовой из "АзерИнформа". Это были высокие профессионалы, одержимые работой. Я прошел хорошую школу партийной журналистики, которая научила меня высокой ответственности и дисциплине".

-          Самая яркая работа тех лет?

- В "АзерИнформе" я работал на зарубежную редакцию ТАСС. Однажды английский женский журнал заказал материал о советских женщинах-парламентариях. Нужна была молодая женщина: депутат, комсомолка, студентка, красавица, спортсменка. Меня познакомили с молодой особой, она курировала в парламенте вопросы охраны материнства. Я сам написал сценарий будущего фотоочерка. Поехал я с ней в роддом. Увидев роды, моя героиня... упала в обморок. Она выступает с трибуны Верховного Совета. Она же в роддоме. В Доме моделей примеряет туалеты. С подругами в оперном театре. Прогулка по городу... Когда из Англии пришел материал, я, человек, который сам все придумывал и выстраивал, поверил в спонтанность съемки. Тогда очень тщательно, скрупулезно работали. Нас так учили на факультете журналистики Казанского университета. Но, естественно, сегодняшняя съемка интересней. По настоящему жизнь врасплох, жизнь такой, какая она есть, мы снимаем только сейчас.

-          Значит, вы закончили вуз, в котором когда-то учился великий вождь пролетариата?

-          Да, уж. Помню, к 100-летию Ленина - это был 1970-й год - в университете восстановили мемориальную аудиторию. Столы, двери, окна, лампы в стилистике конца XIX века. Приехали зарубежные гости. Опережая всех, я влетаю в аудиторию. Гости проходят по периметру комнаты. Мне нужна верхняя точка. Взобрался сначала на стул. Сделал несколько снимков. Недостаточно. Я влез на стол и, фотографируя, почувствовал внутреннее беспокойство. Опустил голову. Я стою в грязных ботинках на столе, на котором написано: "Здесь сидел студент Володя Ульянов" (смеется).

-          Это из серии курьезов. А были в вашей практике моменты, опасные для жизни?

-          (Задумался) В январские дни я снимал Сальянские казармы, Красные ворота. Солдаты обстреливали близлежащие дома. Был жуткий огонь. Меня сопровождал человек из комитета. Но то ли часовой его не узнал, то ли я показался ему подозрительным... Вдруг он повернул автомат в нашу сторону. От волнения сопровождающий аж присел. Внезапно часовой отвел от нас дуло. Через несколько дней мой коллега, который тоже там был и видел эту сцену, рассказал, что это он крикнул часовому, что я не враг. Он спас мне жизнь.

-          Вы снимали в Карабахе в те "горячие" дни?

-          Во времена оргкомитета я получил задание сделать съемку снятия блокады с железной дороги. Меня повезли на вокзал Ханкенди и представили как московского журналиста. Как раз разгружали товарный состав. Вдруг ко мне подходит пожилой грузчик. "Вы не из Москвы, - объявил он, - вы из Баку. С таким акцентом говорят только коренные бакинцы". Пауза. Зловещая. "Да, я из Баку, как и вы, - не растерялся я, - у вас тоже такой же акцент. Но снимаю я для ТАСС".

То есть я не сказал неправды, но и правды всей не сказал. Съемки я все-таки закончил. Это было важно. Мы показали миру, во-первых, что карабахские армяне не в блокаде, и, во-вторых, дали конкретные адреса получателей и отправителей грузов.

БАКУ - любимый "герой" Фарида Хайрулина. Его путеводная звезда. Сейчас многие снимают азербайджанскую столицу. Но у Фарида есть особый талант видеть, есть "глаз", и именно он разглядел за каменными новостройками саму суть нашего времени. Серия "Новый Баку" - это отражение нашей страны, устремленной ввысь", - говорит он. В этом портрете эпохи отражено все: экономическое состояние времени, войны, искусства, мода, финансы, мораль.

Спрашиваю, есть ли у Фарида свои секреты съемок архитектурных сооружений?

-          Все зависит от поставленной задачи. Есть задание архитектора-строителя. Это одна съемка - максимально передать то, что они создали. Это фотопротокол. Архитектурно-правильная съемка. Это мне неинтересно. А вот художественная съемка - другая.

Здесь надо передать образ объекта, образ города, образ времени.

-          На ваш взгляд, как сочетается с новой строительной "волной" старинная архитектура?

-          Люблю снимать контрасты эпох. Например, телебашня и дом Гаджинского. Никто их не видел в таком ракурсе, - говорит он. А вот "Исмаиллы" я снимал, как музыкальное произведение, помня, что "архитектура - это музыка в камне". Есть магия тайны в Ичери шэхэр. Как будто снято все, и в то же время старая Крепость каждый раз открывается по-новому.

При всей своей внешней простоте и обманчивой понятности, фотографии Ф.Хайрулина внутренне сложны и для полного понимания требуют определенного труда, умственного и сердечного. Одна из самых выразительных его работ последних лет - "Черно-голубой квадрат Фарида Хайрулина". Не по аналогии с мистическим "Черным квадратом" Малевича, где проглядывается бездна. А нечто прямо противоположное. "В потолке холла нашего посольства в Вашингтоне я увидел синий квадрат окна в черном обрамлении рамы с оригинальными светильниками. Синее небо заглядывало в интерьер".

Удивительная фотография. Небесная символика жизни. Бездонная синь небес обетованных, в которые Мастер всю свою жизнь запускает ракеты из патронов, планеры, здания, дома и города. В общем, устремленная в высь душа Хайрулина.

ДИНАРА. Будучи очень заметным внешне, - высокий, красивый, длинные динамичные ноги, светлая голова, большое сердце, - он долго ходил в завидных женихах. "Женился поздно, искал долго, но зато нашел  жену, о которой  мечтал".

-          Вы можете назвать самый счастливый год в вашей жизни?

-          1987-й, - не задумываясь, отвечает Фарид, - это год рождения моей дочери Динары. Тогда мне исполнилось 40 лет, и я вдруг почувствовал ответственность за другую жизнь. За свое продолжение.

-          Какой самый счастливый месяц в вашей жизни?

-          Август. Месяц рождения Динары.

-          А самый счастливый день?

-          5 августа. День рождения Динары. Я хорошо помню, что в тот день мир окрасился для меня в другие тона.